beers

27.11.2018 0 Автор: admin1

Куда делись русские алмазы

Сделка с Главалмаззолотом обеспечила Леваеву доступ к российскому сырью и вызвала гнев De Beers. К 1995 году Синдикат больше и слышать не хотел об этом выскочке. Леваев был исключен из числа сайтхолдеров. Считается, что он ожидал этого шага и заручился поставками сырья из Гохрана России. Ельцинское правительство, продавшее по дешевке свои главные нефтяные и металлургические активы, решило пополнить опустевшую казну за счет продажи государственных алмазных резервов, накопленных с 1955 года. По словам Хаима Эвен-Зохара, издающего в Израиле влиятельный журнал Diamond Intelligence Briefs, в начале 90-х эти резервы стоили $12 млрд. В индустрии считается, что советское алмазное наследство распродавалось в том числе и через Леваева. Наследство это включало огромные камни весом в 100 карат и более, говорит Ричард Уэйк-Уокер из WWW International Diamond Consultants. К 1997 году значительная часть российских резервов была распродана. А еще часть просто разворована. Вспоминается хотя бы история с Golden ADA, когда алмазы на $180 млн, поставленные из России якобы для обработки на заводе в окрестностях Сан-Франциско, бесследно исчезли. Леваев отрицает, что участвовал в распродаже российских алмазных запасов. «Это дешевые сплетни», — отрезал он в интервью Forbes.

К 1998 году Леваев уже получил процент от российской алмазодобычи: своим указом Ельцин обязал гранить добывающиеся в Пермской области алмазы на местных предприятиях, среди которых оказался только леваевский «Кама-Кристалл». Леваев удерживал монополию на пермские алмазы пять лет — указ был отменен лишь осенью прошлого года.

Чем бы ни занимался Леваев в годы правления Ельцина, он старался не светиться и не попал в списки «семьи» экс-президента. Леваеву удалось быстро наладить отношения с президентом Путиным: он организовывал первые встречи нового российского лидера с видными израильскими политиками.

Notes

  1. Epstein, Edward Jay (1982). The rise and fall of diamonds: the shattering of a brilliant illusion. Simon and Schuster.
  2. ^ Chilvers, Henry (1939). The Story of De Beers. Cassell. p. 227.
  3. ^
  4. ^
  5. ^
  6. Jessup, Edward (1979). Ernest Oppenheimer : a study in power. London: Collings. pp. 23–24. ISBN .
  7. ^ Wilson, A.N. (1982). Diamonds : from birth to eternity. Santa Monica, California: Gemological Institute of America. p. 135. ISBN .
  8. Roberts, Brian (1972). The diamond magnates. London: Hamilton. p. 5. ISBN .
  9. Chilvers, Henry (1939). The Story of De Beers. Cassell. p. 5.
  10. ^
  11. ^
  12. Levinson, Olga (1983). Diamonds in the desert : the story of August Stauch and his times (1st ed.). Cape Town: Tafelberg. p. 3. ISBN .
  13. ^
  14. ^
  15. ^
  16. Chilvers, Henry (1939). The Story of De Beers. Cassell. p. 310.
  17. Corbett, Ali (2002). Diamond Beaches: A History of Oranjemund (Second ed.). Namdeb Diamond Corporation. p. 14. ISBN .
  18. ^
  19. ^
  20. ^
  21. William Boyes; Michael Melvin (1 January 2012). Microeconomics. Cengage Learning. pp. 219–. ISBN 1-133-71216-9.
  22. ^
  23. ^
  24. Sarah Bracking and Khadija Sharife, “Diamond Pricing and Valuation in South Africa’s Extractive Political Economy,”  150 (2016): 556–75.
  25. ^
  26. De Beers Group De Beers Group. Retrieved 11 February 2007.
  27. ^

Legal issues

Sherman Antitrust Act

During World War II, Ernest Oppenheimer attempted to negotiate a way around the Sherman Antitrust Act by proposing that De Beers register a US branch of the Diamond Syndicate Incorporated. In this way, his company could provide the US with the industrial diamonds it desperately sought for the war effort in return for immunity from prosecution after the war; however his proposal was rejected by the US Justice Department when it was discovered that De Beers had no intention of stockpiling any industrial diamonds in the US. In 1945, the Justice Department finally filed an antitrust case against De Beers, but the case was dismissed as the company had no presence on US soil.

Relocation of indigenous San people in Botswana

In Botswana, a long dispute has existed between the interests of the mining company, De Beers, and the San (Bushman) tribe. The San have been facing threats of forceful relocation since 1980s, when the diamond resources were discovered. A campaign was fought in an attempt to bring an end to what the indigenous rights organisation, Survival International, considers to be a genocide of a tribe that has been living in those lands for tens of thousands of years. Several international fashion models, including Iman, Lily Cole and Erin O’Connor, who were previously involved with advertising for the companies’ diamonds, supported the campaign. De Beers sold its mine in Botswana to Gem Diamonds in 2007.

Industrial diamonds

In 2004, De Beers pled guilty and paid a US$10 million fine to the United States Department of Justice to settle a 1994 charge that De Beers had colluded with General Electric to fix the price of industrial diamonds. In 2008, De Beers agreed to pay US$295 million class-action settlement after accusations of price fixing. The company appealed the decision but ended up paying the settlement in 2013.

European Commission

In February 2006, De Beers entered into legally binding commitments with the European Commission to cease purchasing rough diamonds from Russian mining company Alrosa as of the end of 2008 in order to ensure competition between the two companies.

South Africa’s rough diamond trade

In 2014, the Leverhulme Centre for the Study of Value, based at the University of Manchester, published a report authored by Sarah Bracking and Khadija Sharife, identifying over US$3 billion in price fixing of South African rough diamond trade from 2005 to 2012. The report found significant evidence of profit shifting through volume and value manipulation. Sharife simultaneously published an article disclosing the political system that cultivated revenue leakage, including the donation of De Beers staff to the State Diamond Trader (SDT). The report, like the article, utilised aggregated data produced by the Kimberley Process (KP) certificates of import-exports, relying on figures listed by the diamond companies themselves, in which De Beers was the dominant player. The South African Department of Mineral Resources (DMR) disclosed that De Beers did not authorise them to publish figures involving values, sales, pricing and other data, preventing transparency of the industry.

Контрабанда из Узбекистана

В еврейском сообществе многие недолюбливают Леваева за то, что он жестко отстаивает интересы хасидской ветви иудаизма. Он добился от президента Путина российского гражданства для любавичского раввина Берла Лазара, родившегося в Италии и учившегося в США, и уже через несколько дней сделал его главным раввином России, отодвинув Адольфа Шаевича. Как неофициальный лидер российских евреев Леваев гораздо больше устраивает Путина, чем поддерживавший Шаевича Владимир Гусинский. «Мы, евреи, часто пытаемся влиять на власть в личных интересах, — говорил Леваев в интервью Еврейскому телеграфному агентству. — Я считаю, что представителям общественности запрещено смешивать личные бизнес-интересы с интересами сообщества». Сам Путин не сказал бы лучше.

Леваев познакомился с Путиным еще в 1992 году, когда тот был петербургским вице-мэром. Путин одобрил открытие в городе еврейской школы, финансируемой Леваевым, хотя мэр Анатолий Собчак тогда колебался. В ту же эпоху Леваев стал своего рода посредником между Израилем и среднеазиатскими странами бывшего СССР, он уговаривал светских диктаторов этих стран участвовать в борьбе с исламским фундаментализмом. Сейчас Леваев живет в Израиле, в Бнай Брак, поселении ультраортодоксальных евреев, и поддерживает тесные связи с премьером Ариэлем Шароном, президентами Анголы и Намибии Жозе Эдуарду Душ Сантушем и Сэмом Нуджомой, а также с Нурсултаном Назарбаевым и Исламом Каримовым.

Вырос Лев Леваев в Узбекистане, в Ташкенте. Его отец Авнер был любавичским раввином, и все мужчины в семье, в том числе и Лев, умели делать обрезание. Авнер торговал текстилем и собирал персидские ковры. В советском Узбекистане он ухитрился нажить состояние в $1 млн, которое в 1971 году, перед отъездом семьи в Израиль, перевел в алмазы и контрабандой вывез из СССР. Однако когда он попытался сбыть алмазы в Израиле, ему объяснили, что камни невысокого качества и стоят всего $200‑000. Пятнадцатилетний Лев поклялся отплатить алмазным торговцам. Он покинул йешиву — религиозную академию и занялся обработкой алмазов.

Вызов De Beers

Собственный гранильный завод Лев Леваев открыл в 1977 году, когда в Израиле начались нерегулируемые спекуляции алмазами. Огранщики инвестировали в алмазы, рассчитывая на дальнейший рост цен. Но через три года рынок обвалился, банки прекратили кредитовать алмазных дельцов и многие огранщики разорились.

Леваев же не кредитовался под залог запасов и за пять лет расширил свое дело до 12 небольших производств. В поисках сырья он часто наведывался в Лондон, Антверпен, Йоханнесбург, Якутск. Он начал использовать для обработки алмазов лазерные технологии и внедрять специальное программное обеспечение — революционный в те времена шаг. Его мастера научились моделировать на компьютере различные варианты огранки с учетом индивидуальных особенностей камня. «Его гениальность проявилась в умении приспособить новейшие технологии к конкретным нуждам рынка», — говорит Чарльз Уиндхэм, соучредитель компании WWW International Diamond Consultants.

В 1987 году De Beers предложила Леваеву стать сайтхолдером — войти в число избранных покупателей ее алмазов. К тому времени он уже был одним из крупнейших производителей бриллиантов. А через два года советская Россия, пытавшаяся перевести гранильную промышленность на рыночные рельсы и подать пример своим производителям, попросила помощи у Леваева. Так в 1990-м в Москве было создано СП «Руиз Даймондс». Партнером Леваева выступило подразделение Главалмаззолота, объединявшего все советские предприятия алмазной индустрии. Сейчас у Леваева 100% компании «Руиз» и два гранильных производства на территории бывшего СССР: в Перми и Армении.

У Леваева сложились теплые отношения с Валерием Рудаковым, возглавлявшим Главалмаззолото в горбачевскую эпоху. Скоро для Леваева открылись двери Кремля. «С Горбачевым я никогда не говорил о бизнесе, — утверждает Леваев. — Я говорил с ним о том, чтобы открывать еврейские школы там, где 70‑лет их не было». Но, скорее всего, именно сотрудничество с Леваевым помогло советской стороне понять, что De Beers закупает российские алмазы по заниженным по сравнению с мировыми ценам.

Мировая империя

Следующей «горячей точкой» в войне Леваева против Синдиката стала Намибия, где De Beers добывает алмазы с тех пор, как ее основатель Эрнест Оппенгеймер приобрел концессию после Первой мировой войны. Намибия решила развивать собственную гранильную промышленность и в 2000 году заставила производителей обеспечивать сырьем местные заводы. De Beers сначала отказалась, но затем смягчила позицию и теперь поставляет сырье через свой лондонский офис. Леваев же использовал ситуацию в полной мере. В 2000 году он заплатил $30 млн за 37% акций Namibian Minerals Corp. (Namco), компании по офшорной добыче алмазов. Впоследствии, когда у Namco возникли проблемы с оборудованием, Леваев поссорился с партнерами, отказавшимися вкладывать деньги в ремонт, инициировал банкротство Namco и скупил все ее концессии всего за $3 млн.

Проекты Леваева в России, Анголе и Намибии связывает одна цель: бизнесмен пытается получить контроль над источниками сырья для алмазной промышленности, стремясь одновременно к наибольшей геополитической диверсификации этих источников. В России, правда, у Леваева есть лицензии только на поиск пермских алмазов, в который он вкладывает по $1,5 млн в год. Но в отрасли поговаривают, что присматривается он и к архангельским камням. Для Леваева это была бы еще одна победа над De Beers — три года назад Синдикат продал свою долю в крупнейшем алмазном месторождении в Европе — Ломоносовском.

«Я — единственный владелец вертикально интегрированного алмазного бизнеса в мире», — гордо заявляет Леваев. Впрочем, вертикальной интеграцией занялась и De Beers. Потеря доминирующей позиции на рынке заставила ее идти в розницу. Созданное в 2000 году СП с Louis Vuitton Moёt Hennessy (LVMH) поставило целью разработать брэнд, под которым будут продаваться самые дорогие бриллианты. Каждый из партнеров вложил в предприятие по $100 млн. De Beers рассчитывает, что высокорентабельный розничный бизнес поможет ей компенсировать потерю доходов на других стадиях цикла. Пока, однако, он лишь осложнил ситуацию. В прошлом году De Beers отказалась от работы с 35 из 110 своих давних сайтхолдеров, решив добавить лишь 10 новых. Торговцы считают причиной перетряски в дилерской сети то обстоятельство, что лучшие алмазы Синдикат придерживает для своего розничного подразделения. De Beers это отрицает, настаивая, что ротация сайтхолдеров — результат объективного отсева. Само же бриллиантовое СП, известное как De Beers LV, пока имеет один собственный магазин — на Бонд-стрит в Лондоне, и еще несколько отделов в лондонских и японских магазинчиках.

И все же De Beers положила начало новой тенденции — развитию брэндов на рынке бриллиантов. Бельгийский сайтхолдер Pluczenik Group объединил усилия с домом моды Escada; результатом сотрудничества стала 12-сторонняя огранка Escada Cut. Фирма Tiffany запатентовала метод огранки Lucinda (квадратный 50-гранный бриллиант). Даже Леваев запускает собственную линию дорогих украшений под названием Vivid Collection, на которую идут его лучшие камни.

Вообще Леваев, кажется, подустал от войны с De Beers. Ныне он стремится к большей респектабельности. Об этом свидетельствуют его последние инвестиции. Вместе с несколькими партнерами он собирается в ближайшие четыре года вложить $1 млрд в российские девелоперские проекты, среди которых три офисных здания в центре Москвы и торговый центр. Примерно такую же сумму он хочет инвестировать в строительство развлекательных и офисных комплексов в Нью-Йорке, Далласе и Сан-Антонио.

Все больше интересуется он политикой — прошлым летом организовал встречу Путина с лидерами американского еврейства. В эту картину вписывается и все более активная благотворительная деятельность Леваева, уже вышедшая за пределы бывшего СССР. Он создает еврейскую школу для нерелигиозных эмигрантов в Дрездене, а в прошлом году открыл школу в нью-йоркском Квинсе для 350 евреев — выходцев из Узбекистана и Таджикистана. «Я верен заветам отца, — говорит Леваев. — Я хочу, чтобы все эти люди ощутили себя евреями».

Кровавые камни

Леваев создал проблемы De Beers не только в России, но и в родном регионе Синдиката — в Африке. В середине 90-х алмазодобывающие регионы Анголы, третьего в мире поставщика камней, контролировались УНИТА — мятежниками, пытавшимися свергнуть президента Душа Сантуша. Чтобы раздобыть денег на оружие, бунтовщики выбрасывали на рынок алмазы на $1,2 млрд в год. У De Beers не было выбора: чтобы не потерять контроль над мировыми ценами, эти камни приходилось скупать. Об этом оповестила мир лондонская группа правозащитников Global Witness: «кровавые» алмазы превратились в пиаровский кошмар для De Beers. В 1998 году ООН наложила санкции на покупку алмазов у ангольских мятежников, и De Beers закрыла закупочные конторы в‑Анголе.

Леваев отметился в Анголе в 1996 году, заплатив $60 млн за 16% крупнейшего в стране алмазного рудника, отбитого правительственными войсками у мятежников. Для охраны шахт Леваев нанял бывших сотрудников израильских спецслужб. «АЛРОСА» же, тоже владевшая долей рудника, ничем тогда не смогла помочь африканскому партнеру. «Душ Сантуш говорит, что я единственный помог его стране», — заявляет сейчас Леваев. За это президент передал ему эксклюзивное право на покупку ангольских алмазов.

Говорят, Леваев и Душ Сантуш изначально поладили, потому что оба говорят по-русски и ненавидят De Beers. Вдобавок израильтянин пообещал президенту Анголы резко увеличить налоговые поступления от добычи алмазов, а заодно передал правительству страны 51% акций Angola Selling Corp. (Ascorp) — только что созданного эксклюзивного покупателя местных необработанных камней. В индустрии шепчутся, что у дочери Душа Сантуша Изабеллы тоже есть доля в компании. Леваев утверждает, что ему ничего об этом неизвестно.

Леваев сдержал обещания, данные Душу Сантушу, лишь частично. Налоговые поступления от продажи алмазов действительно подскочили в‑2002 году до $62 млн (в 1998-м было $10 млн). Леваеву пришлось закупать ангольские алмазы на $1 млрд в год — задача непростая. В результате у него оказалось слишком много камней, он был вынужден продавать их дешево и не мог обеспечить производителям стабильно высокие закупочные цены. Возможно, поэтому Леваев год назад потерял эксклюзивное право на продажу ангольских алмазов. Правда, сам он предупреждает: «Меня рано сбрасывать со счетов».

Список источников

  • www.forbes.ru
  • wiki2.org